Joomla 3.1 Templates by FatCow Coupon

Усадьба Сенницы

Published: Friday, 28 October 2011

НА ГРАФСКИХ РАЗВАЛИНАХ


Как правильно –
«Синицы» или «Сенницы»?
Да только что от этого изменится?..
Жизнь разбросала нас – кого куда.
Но там все так же солнце
летом ленится,
И так же куры квохчут за поленницей,
И детвора купается в прудах…

К. Букринский.



Есть в Озерском районе, близ реки Осетр, село Сенницы с чрезвычайно интересным прошлым, связанным с замечательными событиями и людьми. Когда-то эти люди вершили российскую историю. А ныне лишь немногие свидетельства, архивы, развалины сенницкой усадьбы да витающие над ними легенды напоминают о деяниях великих мира сего…

 

В 1899 году Ф.Э.Келлер стал губернатором Екатеринослава, но началась русско-японская война, и в 1904 он добровольцем пошел на фронт, был смертельно ранен. Похоронен в семейной усыпальнице в Сенницах. При Келлерах усадьба пережила самые лучшие годы. На рубеже XIX-XX веков построен новый дом в английском стиле с готическими окнами, башнями, каменными террасами. В доме были собраны богатые коллекции живописи, монет, оружия; была хорошая библиотека. Кое-что сохранилось в коллекции Зарайского музея.

Сенницы - старая русская усадьба, красота и очарование которой надолго остаются в памяти. Усадебные постройки разбросаны далеко друг от друга по берегам речек Сенница и Осетр. Часть строений отреставрирована, часть - в запустении. Более живописна парковая зона с разрушающейся мельницей и служебным флигелем на горе. Парк - просто великолепен.
Но... немного истории. В конце XVI века Сенницами владели А.Ф.Гагарин и Б.И.Есипов. Князь Афанасий Федорович Гагарин сидел воеводой в Калуге, затем в Томске. Он был обвинен в казнокрадстве, но после смерти вдове простили его долги. Сенницы остались у Гагариных. Из владельцев усадьбы особенно прославился губернатор Сибири Матвей Петрович Гагарин, при котором в Сенницах была возведена каменная Вознесенская церковь. Он построил в Тобольске каменный Кремль, передал царю Петру замечательную коллекцию золотых изделий и сибирских драгоценных камней. Но злоупотреблениям его не было конца: казнокрадство, взятки, ограбления купцов...

После расследования в 1721 году М.П.Гагарин был казнен, Сенницы конфискованы вместе с прочим имуществом. Однако в 1730 году усадьбу вернули Гагариным, и в 1771 году Матвей Алексеевич Гагарин вместо деревянного выстроил двухэтажный каменный дом с подвалом и мезонином. Следующей владелицей Сенниц стала сестра М.А.Гагарина Анна, в замужестве Матюшкова, любимица Екатерины II. Ее дочь Софья, унаследовавшая усадьбу, вышла замуж за генерал-поручика польских войск Юрия Михайловича Виельегорского, известного музыканта, преподававшего в Петербургском филармоническом обществе. Позже Сенницами владели их сыновья Матвей и Михаил. Последний был близко знаком с Карамзиным, Жуковским, Вяземским, Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем. Особенно дружен М.Ю.Виельегорский был с А.С.Пушкиным, даже стал крестным отцом его дочери Натальи. Михаил написал музыку к песне Земфиры из поэмы "Цыгане" (Старый муж, грозный муж...). Писал он музыку и к другим стихам Пушкина. После смерти поэта Виельегорский стал одним из опекунов над детьми и имуществом Пушкина. После кончины М.Ю.Виельегорского Сенницы перешли к его дочери Анне. Ее муж, князь Александр Иванович Шаховской, занялся переустройством имения. В первой половине XIX века был выстроен новый двухэтажный дом в стиле позднего классицизма. За домом был разбит регулярный парк, планировка которого сохранилась и сейчас. Дочь Шаховских Мария вышла замуж за графа Федора Эдуардовича Келлера, героя балканской и русско-турецкой войн. В 1899 году Ф.Э.Келлер стал губернатором Екатеринослава, но началась русско-японская война, и в 1904 он добровольцем пошел на фронт, был смертельно ранен. Похоронен в семейной усыпальнице в Сенницах. При Келлерах усадьба пережила самые лучшие годы. На рубеже XIX-XX веков построен новый дом в английском стиле с готическими окнами, башнями, каменными террасами. В доме были собраны богатые коллекции живописи, монет, оружия; была хорошая библиотека. Кое-что сохранилось в коллекции Зарайского музея. Тогда же была построена электростанция, и уже в начале ХХ века вся усадьба была электрифицирована. В парке появились новые виды деревьев: манчжурский орех, Веймутова сосна, серебристый тополь. На склонах оврагов были высажены сосны и ели. Усадьба была передовой по тем временам, здесь располагалось суконое производство, 4 миткалевые фабрики. До революции торгово-промышленный оборот Сенниц достигал 40200 рублей.В начале семейная жизнь Келлеров складывалась более чем удачно. В 1883 году родился сын Александр, в 1884 - дочь Мария. Однако родителей ждало большой горе, в 1894 году девятилетняя Мария скончалась от травм, полученных во время катания с ледяной горки. Тогда в Сенницах была построена усыпальница-оранжерея (по проекту модного архитектора Н.В.Султанова), где круглый год росли и цвели экзотические растения. Сына на некоторое время отправили в Париж, а затем определили в Пажеский корпус в Петербурге. Когда началась русско-японская война, Александр, как и его отец, решил отправиться на фронт. По окончании войны учился в академии Генерального штаба. Александр увлекался коллекционированием оружия и предметов декоративно-прикладного искусства. В Сенницах он создал музей естественной истории, где были гербарий, коллекция минералов (1609 образцов), зоологическая, орнитологическая и палеонтологическая коллекции. Свободное время Александр с женой и сыном проводил в Сенницах, но в 1911 году трехлетний Федор умер от дифтерита. Мальчик был похоронен в усыпальнице-оранжерее.

После революции А.Ф.Келлер эмигрировал, скончался в 1946 году в Париже. Усадьба в Сенницах была национализирована в 1918 году, ценные художественные произведения поступили в Зарайский музей (среди них - портрет графини М.А.Келлер работы Л.С.Бакста), коллекция минералов - в музей Московской горной академии. Вознесенская церковь была разорена в 1930-е годы.Дворец разрушен, исчезли фонтаны, оранжерея-усыпальница. В 1992 году было принято решение о восстановлении усадьбы. Ныне отреставрирована Вознесенская церковь, почти закончены реставрационные работы в южной части усадьбы (дом управляющего, конный двор восстановлены). Более заброшенное впечатление производит территория, где стоял главный дом. Но здесь очень приятно гулять: парк, пруды, водяная мельница...

 

Вы знаете, что постоянно злило и мучило Петра? Это лихоимство, взятки, мздоимство и, особенно, казнокрадство. Как только он ни боролся с ними. История его борьбы с этими явлениями, которые он постоянно встречал повсюду - это целая эпопея.

Одна история связана с князем Гагариным. Петр назначает князя Гагарина губернатором в Сибирь. До этого князь показал себя очень хорошо, будучи комендантом Москвы, а так как Петру постоянно ставили в упрек то, что он назначает на крупные должности людей безродных или, как тогда говорили, людей подлого происхождения, Петр решил поставить на эту должность князя Гагарина, человека знатного рода. Поставил и, вроде, оправдал себя князь.

Тем временем, в качестве одной из мер борьбы со взятками и казнокрадством, Петр учредил институт фискалов, которые должны были доносить о разных непорядках такого рода. Обер-фискалом был поставлен Нестеров. И вот, к этому Нестерову через год-два после назначения князя Гагарина начали постепенно приходить жалобы на князя: "Нет управы на него, творит, что хочет". А надо заметить, что Петр, мало того, что сделал его губернатором, так еще и отдал ему судейские функции. Жалобы на Гагарина поступали чем дальше, тем больше: "Построил себе дворец неслыханной роскоши, всюду бриллианты, сапфиры, серебрянная посуда, серебрянные подковы у лошадей, потолок - не потолок, а стеклянный аквариум, рыбы там плавают".

Поступают эти жалобы Нестерову в Петербург, Нестеров пересылает их Меньшикову в Сенат, а оттуда никакого ответа и действий. Нестеров выясняет, что Меньшиков принимает поднощения и подарки, в том числе и от князя Гагарина. Вообщем, как говорят сейчас, у Гагарина все было схвачено, а по выражению того времени - уши были без дырок. Ничего из Сената не выходило, все там вязло и глушилось. Тогда Нестеров пробивается к Петру, но письменных доказательств не было - на Гагарина работали ловкие стряпчие (юристы) и никаких подтверждающих документов Нестеров не имел. Жалобы и доносы идут, а документов нет.

Петр понимает, что для того, чтобы предъявить эти претензии Гагарину, нужны доказательства, и он отправляет одного своего верного полковника в Сибирь, в Тобольск, где была резиденция князя, и наказывает полковнику добыть документы, взять свидетельства у чиновников о тех безобразиях, которые чинит князь Гагарин. Инструктирует его о том, чтобы он сделал все умело, достаточно осторожно.

Весь этот разговор совершается в большой тайне, и тем не менее Екатерина откуда-то проведала об этом, вызвала к себе полковника и попросила его, якобы, не расстраивать государя и привести благоприятные сведения. Полковник отправляется в Тобольск. А перед этим Петр поступает предусмотрительно и вызывает Гагарина из Сибири в Петербург под предлогом участия в суде над царевичем Алексеем. Вызвал с тем, чтобы в Тобольске князь Гагарин не мешал полковнику. Естественно, в Петербурге до Гагарина дошли сведения о миссии полковника и он посылает своего гонца, чтобы организовать по дороге свидетелей. Так что полковнику, в угоду Екатерине, не пришлось особенно трудиться, ему и так предоставляли только положительные документы и нужных свидетелей.

У Петра, то ли возникли подозрения, то ли ему кто-то что-то шепнул, но он вызывает к себе денщика Лихарева, одного из самых верных ему людей, и просит его:

- Отправляйся в Сибирь, прикинься помещиком, пьянствуй, гуляй, что хочешь делай, но чтобы тебя не разоблачили и добудь мне документы, настоящих свидетелей. Я хочу, чтобы все было мне доподлино известно.

Так Лихарев и делает - едет по Сибирскому тракту, гуляет, пьет, встречает по дороге возвращающегося полковника, ловко его минует и приезжает в Тобольск, где все уже успокоились. Опечатывает канцелярию и начинает по-настоящему допрашивать чиновников. И добывает документы, обличающие князя Гагарина во вского рода поборах и казнокрадстве. Выяснилось также, что Гагарин делал дорогие подношения государыне Екатерине от своего имени, а покупал их за казенный счет, присваивал.

Полковник же, приехав в Петербург, докладывает Петру, что ревизия проведена благополучно, никаких нарушений не замечено и отзывы о князе Гагарине самые положительные. Петр выслушивает доклад, ничего не говорит.

Возвращается Лихарев. Петр вызывает полковника и просит Лихарева при нем рассказать о том, что он добыл в Тобольске. Полковник выслушал все, упал на колени и стал молить Петра о прощении. Петр его спрашивает:

- Каким образом ты допустил чтобы тебя обманули?
- Да вот, государыня просила меня, и я не мог ей отказать.
- А ты кому присягу давал, мне или государыне?
- Да я боялся вас поссорить, - сказал полковник.
- Поссорить ты нас не мог. Я ей дам взбучку и на этом дело кончится, а вот тебя за нарушение присяги придется казнить.

Состоялся суд. Обоих, и князя Гагарина, и полковника приговорили к смертной казни. Казнили на Троицкой площади. Петр приказал, чтобы весь двор присутствовал на казни. Это была показательная казнь. Петр хотел на примере этом научить всех, припугнуть всех, показать всем, что не посчитается он ни с княжеством, ни со знатностью. Отвечать будут все.

Весь двор и Екатерина смотрели, как повесили князя Гагарина, а полковника, учитывая его заслуги на Полтавской битве, расстреляли.

Виселицу с князем Гагариным потом возили по Петербургу несколько месяцев - на устрашение всем.


Губернатор в 1719 г. был снят Петром I со своего поста и отозван для дачи показаний о злоупотреблениях и взятках. Затем был предан суду и казнен в 1721 г.
Вот как описывает Страленберг характер и привычки губернатора: «Он в Сибири снял свой парик и одевался в наполовину русское, наполовину немецкое платье, притворяясь очень благочестивым, ежедневно посещая церковь и строго придерживаясь постов, с крестьянами при входе и выходе из церкви милостиво разговаривал, обнадеживал их лучшими временами, и таким просителям всегда давал быстрое решение обещанием возможной помощи. Так, он не забывал оказывать много добра шведским пленным и очень беспокоился, чтоб они в своей бедности могли что-нибудь заработать».

Так, Страленберг в своей книге сообщает о М. П. Гагарине, с которым лично был знаком. Далее он рассказывает, как тот хотел создать у себя регулярную армию и на какие ухищрения пускался.
«Он легко мог создать пехоту и в случае необходимости мог иметь много шведских пленных в качестве офицеров». Но вопрос упирался в изготовление оружия для сибирской армии. И хотя в Тобольске была своя оружейная мастерская, но количество ружей, производимых ею, весьма не велико, да и все они строго учитывались вышестоящими властями. Пушек же и принадлежащих к ним ядер было достаточно в запасе и работе на сибирских железоделательных заводах». Далее Страленберг рассказывает об экспедиции Бухгольца:
«Он послал несколько человек в Бухару (где некоторые реки содержат немного золотого песку) и закупал его там столько, сколько только мог достать. И когда собрали около 10 фунтов, он с ним совершил путешествие в Петербург и доложил царю, сказав, что золотой песок можно найти ближе, чем это было на самом деле. Но при этом он доложил, что не так легко туда попасть, и калмыков только силой можно заставить пропустить русские отряды, а он бы захватил эти места, если ему предоставят для этого 100000 человек, ружья и амуницию, и еще мастеров по изготовлению ружей и пороха. Все остальное найдется в самой Сибири.

Царь, которому это предложение было очень приятно, оказал ему много милости, обещая все послать, но этой лисе не особо доверял, а назначил полковником Бухгольца, которого Гагарин должен был снабдить всем необходимым для этой экспедиции, что для Гагарина было тяжелой и неприятной вестью, но он должен был терпеть, что названный полковник вскоре с 300 солдатами вышел из Тобольска, чтоб занять стоянку на Иртыше, вследствие чего постепенно все интриги князя Гагарина не только открылись, но он, наконец, после семикратной пытки был приговорен к заслуженному наказанию, к виселице. Что Сибирь протерпела от его аренды и как она была разорена очевидно» (Э. П. Зиннер «Известия шведских военнопленных о Сибири», Иркутск, 1961).
Надо сказать, что сибирские губернаторы зачастую вели себя как поместные князья, а потому порой случались такие казусы, которые иначе как самодурством назвать трудно.
Так, первый сибирский губернатор князь М. П. Гагарин был повешен в Петербурге в 1721 г. «за неслыханное воровство».